BABYER magazine

Но для меня всегда была серьёзной любимая музыка, и для меня всегда  качество ее было верховным критерием ее сорта.
Исаак Дунаевский.

Александр Сергеевич Зацепин — советский и российский композитор, Герой Труда Российской Федерации, Народный артист Российской Федерации, член-корреспондент Национальной академии кинематографических искусств и наук, член Союза композиторов СССР и Союза кинематографистов СССР, автор инструментальных композиций и песен к 76 кинолентам и телесериалам, к 13 мультфильмам, создатель пяти мюзиклов. Магия его музыки, как и любое волшебство, не поддаётся рационалистическому осмыслению и разбору. Она просто существует и остаётся в наших сердцах навсегда!

Вековой рубеж под аплодисменты

10 марта 2026 года Александру Сергеевичу Зацепину исполнилось сто лет. Поздравление от Президента России Владимира Путина зачитал на юбилейном концерте в Большом театре пресс-секретарь главы государства Дмитрий Песков. «Искренне рад, что столь впечатляющий юбилей Вы встречаете на творческом подъёме, в прекрасном настроении, в кругу родных, друзей, верных  поклонников. И по-прежнему щедро дарите любителям музыкального искусства свой талант и новые замечательные произведения».

Союз титанов

Для большинства отечественных слушателей имя Александра Зацепина прочно ассоциируется с кинокомедиями Леонида Гайдая. Но мало кто знает, что работа над «Кавказской пленницей» едва не закончилась для композитора полным разрывом с режиссёром. Гайдай с ходу отмёл все предложенные мелодии, причём сделал это жёстко и без всякой возможности для дискуссии. Зацепин, привыкший к уважительному отношению к своему труду и отличавшийся недюжинным самолюбием, уже всерьёз подумывал о том, чтобы хлопнуть дверью. Развязка наступила по воле случая. Решающую роль сыграл маститый режиссёр Иван Пырьев, руководивший в ту пору на «Мосфильме» объединением «Луч». Именно он настоял на том, чтобы Зацепин срочно вылетел в Крым и на месте, в живом контакте со всей съёмочной группой, уладил творческие разногласия. Когда композитор приехал на площадку, обнаружилась  любопытная картина. Георгий Вицын, Юрий Никулин и Евгений Моргунов уже вовсю распевали будущие хиты, особенно тот, которому позже суждено было стать знаменитым — «Если б я был султан». Гайдай оставался непоколебим, но ситуация становилась всё более парадоксальной, ведь сценаристы Яков Костюковский и Морис Слободской, обычно безоговорочно поддерживавшие режиссёра, на этот раз неожиданно встали на сторону композитора. Уговорами и вескими аргументами им удалось переломить ход противостояния. Гайдай в конце концов сдался и дал добро на музыку Зацепина, что поставило в истории жирную точку. Мелодии, написанные для «Кавказской пленницы», стали той самой стартовой чертой, за которой последовал расцвет творчества Александра Зацепина. Однако путь к этому пику начался на четыре десятилетия раньше…

От пианино к трактору и обратно

10 марта 1926 года в Новосибирске на свет появился мальчик, которому спустя десятилетия было суждено превратиться в одного из самых ярких и узнаваемых символов отечественной культуры. Его мать, Валентина Болеславовна Оксентович, работала школьной учительницей, преподавала русский язык и литературу. Отец, Сергей Дмитриевич Зацепин, был хирургом. В 1941 году его постигла судьба многих интеллигентов того времени: арест по злополучной «пятьдесят восьмой» статье и десять лет лагерей. Как ни странно, семью обошла стороной конфискация имущества. Причина — родители к тому моменту успели официально оформить развод, хотя по-прежнему жили под одной крышей. Даже в самые мрачные времена в доме Зацепиных по вечерам непременно звучала музыка. Отец собрал внушительную коллекцию классических произведений на шеллаковых пластинках. Винила тогда ещё не существовало. Мальчик, сам того не осознавая, с малых лет впитывал сонаты, квартеты, фортепианные зарисовки, балетные миниатюры и оперные арии. В музыкальную школу Александр поступил, будучи уже второклассником в обычной школе. Он осваивал фортепиано, а уже с четвёртого класса начал пробовать сочинять собственные мелодии — по-детски неуклюжие, но живые и искренние. Где‑то в шестом-седьмом классе Зацепин совершенно неожиданно для всех увлёкся техникой. На школьной олимпиаде он даже получил премию за узкоплёночный проектор, который смастерил собственноручно. В кружке при станции юных техников он научился собирать ламповый радиоприёмник, а заодно, между делом, окончил курсы тракториста и киномеханика. Такая разносторонность была в ту пору характерна для поколения, чья юность пришлась на паузу между двумя мировыми войнами.

Джаз, армия и балалайка

По окончании школы Александр поступил в Новосибирский институт инженеров железнодорожного транспорта, где почти сразу же возглавил студенческий джазовый коллектив. Увы, музыка оказалась сильнее сопромата. Уже на первой сессии будущий композитор с треском провалил экзамен по высшей математике. Последовало незамедлительное отчисление, а вслед за ним — повестка из военкомата. Армейская биография Зацепина стартовала в Тюменском пехотном училище, но и там он не расставался с нотами. Его определили в музыкальный взвод, где он играл в художественной самодеятельности и, имея профессиональную корочку киномеханика, по совместительству крутил в клубе популярные ленты. После окончания Великой Отечественной войны Зацепина перевели в Ансамбль песни и пляски Западно—Сибирского военного округа. Там он снова обрёл себя — в джаз-оркестре, где царила та самая лёгкость и импровизационная свобода, которую он так ценил. Но в конце сороковых годов «культурная политика партии» круто изменилась: начальство обрушилось на джаз с уничтожающей критикой, и в ансамбле принялись безжалостно искоренять «идеологически враждебный» репертуар. Перед Александром замаячила безрадостная дилемма: либо возвращаться в пехоту, либо оставаться в коллективе, но ценой освоения балалайки, и это при том, что он уже в совершенстве владел фортепиано, аккордеоном и кларнетом. Компромисс был до обидного нелепым: вчерашний джазмен и руководитель оркестра должен был взять в руки примитивную трёхструнку. Однако именно этот вынужденный, унизительный для самолюбия Зацепина шаг позволил ему продолжить свой, тогда ещё только набиравший обороты путь в музыке.

Такие нужны в консерватории

Отслужив, Александр устроился концертмейстером и солистом в Новосибирскую филармонию, однако судьба уготовила ему рывок в южном направлении. Во время гастрольной поездки по Казахстану он подал документы в Алма-Атинскую консерваторию. Сначала он поступил на фортепианный факультет, а спустя год перевёлся на композиторский. В одном из поздних интервью «Учительской газете» Зацепин откровенно признавался, что его творческий путь начинался отнюдь не с лёгких жанров. Первыми сочинениями молодого автора стали струнный квартет, фортепианное трио и несколько оркестровых сюит для симфонического состава. Дипломной работой в 1956 году стала музыка к балету «Старик Хоттабыч». Эта партитура позже легла в основу полноценного спектакля, который был поставлен на сцене Казахского национального театра оперы и балета имени Абая.

Пойдём в кино!

Как часто случается в сюжетах, достойных пера романиста, композитора неудержимо тянуло к целлулоидной плёнке и большому экрану. Ещё будучи студентом, Зацепин подрабатывал на киностудии музыкальным оформителем. Первыми его мелодиями, которые вышли за пределы студийных стен и зазвучали в народе, стали «Песня об Алма-Ате» и «Иртыш-Иртыш». А в 1956 году на «Казахфильме» сняли комедийную ленту «Наш милый доктор», где прозвучала написанная им песня «Надо мной небо синее». Растиражированная радиостанциями и выпущенная на грампластинках, эта композиция обрела поистине всенародную любовь. Увы, а может быть и к лучшему, но Алма-Ата не могла похвастаться техническими условиями, достойными дарования Зацепина. Ради качественной студийной звукозаписи ему приходилось регулярно мотаться в Москву, пока в конце концов он не перебрался в столицу окончательно. В первой половине шестидесятых на «Мосфильме» вышло сразу несколько кинолент, где зазвучала музыка композитора. В 1961 году это были картины «Совершенно серьёзно» и «Чужой бумажник», годом позже — лента «Эй, кто‑нибудь!», наконец, в 1965‑м зрители увидели фильм «На завтрашней улице».

Стихи для музыки, а не музыка для стихов

Александр Зацепин неоднократно формулировал свой творческий принцип предельно чётко: «сперва рождается музыка, и только потом — слова». Он сочинял мелодию, позволяя ей полностью вызреть и обрести собственную форму, и лишь вслед за этим предлагал поэтам вслушаться в написанное, чтобы создать литературный образ, подчиняющийся уже готовым ритмике и интонации. В беседе с газетой «Культура» композитор признавался откровенно: писать музыку на чужие, уже существующие стихи ему «не совсем по душе». Леонид Дербенёв, по словам Зацепина, обладал редчайшим качеством — он умел работать без подсказок относительно размера и ритма, с первых же тактов безошибочно угадывая внутреннюю душу мелодии. С момента зарождения этот творческий союз подарил советскому кино и эстраде целый букет неувядаемых хитов. В гайдаевских комедиях они звучали один за другим — в «Кавказской пленнице, или Новых приключениях Шурика», в «Бриллиантовой руке», в «12 стульях», в фильме «Иван Васильевич меняет профессию» и в «Не может быть!». Однако сотрудничество двух мастеров не замыкалось в  рамках гайдаевского творчества. Песни Зацепина на стихи Дербенёва исполняли тогдашние звёзды первой величины: Майя Кристалинская, Олег Анофриев, Владимир Трошин, Аида Ведищева, София Ротару, ансамбль «Ариэль», Валерий Ободзинский, Карел Готт, Нина Бродская, ВИА «Весёлые ребята». Все эти сочинения составили золотой фонд советской эстрады — тот самый, который, как и подобает настоящему драгоценному металлу, с годами лишь растёт в цене.

«Красная палатка» и музыкальный дуализм

В 1969 году на экраны вышла масштабная совместная работа советских, британских и итальянских кинематографистов — фильм Михаила Калатозова «Красная палатка», где главную роль исполнил сам Шон Коннери, легендарный агент 007. Лента была основана на подлинных событиях 1928 года — драматическом спасении итальянских воздухоплавателей, потерпевших крушение во льдах Арктики. Первоначальный вариант сценария написал Юрий Нагибин, однако итальянский продюсер Франко Кристальди счёл его излишне сухим и документальным, лишённым романтической интриги. Он настоял на серьёзных изменениях и пригласил для этой работы Эннио де Кончини. В обновлённой версии появилась любовная линия, а на женскую роль пригласили обаятельнейшую Клаудию Кардинале. Музыку к картине Зацепин, с присущей ему основательностью, написал заблаговременно. Однако на определённом этапе Кристальди выдвинул режиссёру жёсткое условие: композитор непременно должен быть итальянцем. Калатозов, который ценил Зацепина чрезвычайно высоко, стоял в этом вопросе насмерть и в конечном счёте одержал верх. Продюсер, скрепя сердце, утвердил предложенные музыкальные темы, но в версию фильма, предназначенную для международного проката, они так и не попали. Всё решило стечение обстоятельств: цейтнот, свойственная советским реалиям нерасторопность и западная деловая хватка. Кристальди запросил у «Мосфильма» готовую фонограмму, однако запись к тому моменту ещё не завершилась. Продюсер прождал порядка двух недель, что для капиталистического производства было немыслимым сроком. Со слов самого Зацепина, Кристальди сослался на финансовые убытки и в итоге утвердил альтернативный вариант — музыку Эннио Морриконе. В результате «Красная палатка» вышла в Советском Союзе с зацепинским саундтреком, а за рубежом — в иначе смонтированной версии с музыкой Морриконе.

Между прошлым и будущим

В 1973 году Зацепин приступил к работе над музыкой для приключенческой картины «Земля Санникова» режиссёров Альберта Мкртчяна и Леонида Попова. Именно в этом фильме прозвучала песня, которую сегодня, пожалуй, знает каждый взрослый человек, — «Есть только миг» на стихи бессменного соавтора Леонида Дербенёва. Сам композитор в интервью «Коммерсанту» вспоминал о рождении этой мелодии с той особой смесью удивления и внутренней уверенности, какая свойственна мастерам, пережившим внезапное творческое озарение: «Она как‑то вся сразу возникла. Я сел за рояль и сыграл её от начала до конца. Обычно я записываю одноголосную мелодию на магнитофон и потом забываю о ней. Дня через три возвращаюсь и начинаю анализировать: здесь слабо, здесь нужно подправить… Иногда вообще выбрасываю, если ничего не помогает. В песне “Есть только миг” я никогда ничего не исправлял и ничего не менял». Подобный случай — исключительная редкость в творческой биографии человека, привыкшего к строгой, выверенной ремесленной работе. Но подлинное творение высокого искусства, как известно, узнаётся именно по безотчётной лёгкости, как будто мелодия существовала испокон веков, а композитору просто повезло оказаться тем, кто первым её услышал и записал.

Музыкальная инженерия и звуковые эксперименты

В работе над киномузыкой, начиная с шестидесятых годов, Александр Зацепин демонстрировал не только выдающийся композиторский талант, но и поистине редкую изобретательность. В эпоху, когда о синтезаторах ещё никто не слышал, он добивался нужных звуковых эффектов и необычных тембров с помощью самых неожиданных предметов. В ход шли манки для охоты на уток, всевозможные свистки, обычные ученические линейки, погремушки — словом, всё, что способно было издавать нестандартный звук. К семидесятым годам Зацепин оборудовал в собственной квартире полноценную профессиональную студию звукозаписи. Решение это было вынужденным: качество записи на киностудиях он считал настолько низким, что попросту отказывался работать с готовой фонограммой. Обращение же к государственной фирме «Мелодия» означало бесконечные согласования, долгие месяцы ожидания, немалые траты и жёсткие временные рамки, которые убивали всякое творчество. Домашняя же студия дарила ему главное — свободу!

Независимость выставляет счёт

На обустройство этой домашней студии Зацепин пустил все гонорарные накопления. Сумма, по его собственному признанию, примерно равнялась стоимости двух легковых автомобилей (правда, каких именно марок, композитор уточнять не стал). Так или иначе, по меркам того времени речь шла об огромных деньгах. Из готового оборудования удалось приобрести сущую малость. К примеру, одноголосный аналоговый синтезатор Minimoog — очень модную тогда вещицу — купили с рук, по счастливому случаю. Всю остальную технику композитор либо заказывал через знакомых, либо — и так происходило чаще — собирал собственными руками. Венцом этой инженерной самодеятельности стала «оркестролла» — устройство, по принципу работы напоминавшее легендарный меллотрон «Битлз». Зацепин сам придумал этот инструмент, сам воплотил его сначала в принципиальной схеме, а затем и в электромеханической конструкции. Для записи звуковых банков он приглашал профессиональных музыкантов и вокалистов, причём все расходы оплачивал из своего кармана. Так, без единой копейки государственного финансирования, наперекор бюрократическим преградам и вопреки технической отсталости советской звукозаписи, рождалось уникальное звучание — именно то, что мы хорошо знаем и помним по кинолентам тех лет. Технический уровень студии оказался столь высок, что она превратилась в подлинную мекку для тогдашней эстрадной элиты. Здесь записывались Яак Йоала, Муслим Магомаев, Валерий Ободзинский, Валентина Толкунова, Михаил Боярский, Аида Ведищева, Лариса Долина, Жанна Рождественская… Половина перечисленных имён сегодня уже мало что скажет молодому поколению, но в своё время голоса этих артистов гремели на всю страну. Тут самое время вспомнить телевизионный фильм «31 июня» — экранизацию искромётной фантастической повести Джона Бойнтона Пристли. Весь музыкальный материал этого восхитительного мюзикла, включая чудесную композицию «Ищу тебя» в исполнении Татьяны Анциферовой, отличался необычайно прогрессивным для того времени звучанием. Этот революционный саунд родился именно в квартире Зацепина. Примечательно, что «Мосфильм» тогда впервые за свою историю подписал с композитором официальный контракт — формальное признание того факта, что домашний звукозаписывающий комплекс, созданный талантливым энтузиастом—одиночкой, по качеству фонограмм и широте технических возможностей превзошёл всё, на что была способна советская киноиндустрия.

Многообещающий старт и окончательный разрыв

В музыкальной картине 1975 года «Между небом и землёй» впервые зазвучала песня Александра Зацепина «И кто виноват» в исполнении Аллы Пугачёвой — тогда ещё только начинавшей свой сольный путь певицы. В том же году в ленте «Центровой из Поднебесья» артистка исполнила уже три композиции Зацепина: «До свидания, лето», «Любовь одна виновата» и таинственного «Бубна шамана». Следом на любителей эстрады обрушился настоящий поток.
Материалы, записанные в 1975–1977 годах, вошли в двойной альбом «Зеркало души», где одиннадцать из шестнадцати композиций принадлежали перу Зацепина. Фактически именно он стоял у истоков того самого пугачёвского стиля, который вскоре покорил всю страну. Плодотворный творческий союз оборвался из-за крайне неприятного происшествия. В интервью «Комсомольской правде» Зацепин объяснил причину разрыва с Пугачёвой. По его словам, она обратилась к нему с просьбой записать в его домашней студии пять её собственных песен для радио. Она хотела выдать их за сочинения некоего малоизвестного автора Бориса Горбоноса. Причина такой конспирации крылась в бюрократических дебрях: певица не состояла в Союзе композиторов и опасалась, что под её настоящим именем материал попросту не пропустят. Зацепин согласился. Далее последовали неприятные сюрпризы. Тогдашний муж Пугачёвой, режиссёр Александр Стефанович, добился включения этих песен в фильм «Женщина, которая поёт». Он представил их руководству «Мосфильма» как произведения юного композитора Горбоноса, заверив при этом, что Зацепин в курсе и не возражает. В итоге часть музыки самого Зацепина из ленты выбросили. Возмущение Зацепина не знало границ. Он уже собрался покинуть проект, но в дело вмешался генеральный директор «Мосфильма» Николай Сизов. Тот поклялся, что имя Зацепина останется в начальных титрах, а псевдоним «Борис Горбонос» появится лишь в финальных титрах. Обещание Сизов сдержал, однако осадок, как говорится, остался, и сотрудничество Зацепина с Пугачёвой пресеклось навсегда.

Американский мираж

В 1978 году Александр Зацепин отправился в Соединённые Штаты в составе делегации Союза кинематографистов СССР. Во время встречи с представителями одной из американских кинокомпаний композитор продемонстрировал заокеанским коллегам запись песни «Бубен шамана». Эффект превзошёл все ожидания: принимающую сторону поразило не только высокое качество самого трека, но и непревзойдённый уровень профессионализма советских музыкантов. Последовало предложение, от которого трудно было отказаться. Американская сторона настояла на заключении пятилетнего контракта, по условиям которого Зацепин брал на себя обязательство писать музыку для двух фильмов ежегодно. Вернувшись в Москву, композитор обратился за поддержкой во Всесоюзное агентство по авторским правам (ВААП) — организацию, хорошо памятную старшему поколению творческой интеллигенции. Ответ оказался обескураживающим: по советским законам подписывать подобные международные договоры имели право исключительно уполномоченные государственные структуры. Сам же Зацепин, как частное лицо, таким правом не обладал. Ему разъяснили, что даже если контракт в конечном счёте одобрят и оформят надлежащим образом, работа по нему утонет в бесконечных бюрократических согласованиях, проволочках и запретах. К тому моменту, когда у Зацепина наконец появилась реальная возможность уехать за океан и заняться делом вплотную, документ попросту оказался просроченным, ведь прошло около четырёх лет. Так американский проект, суливший композитору мировую известность и сотрудничество с Голливудом, отправили в архив.

Французский поцелуй и шансон под аккордеон

Иным, хотя и куда более экзотическим способом легализовать работу за рубежом, стал брак. Приятель Зацепина, француз Ален Пришак, предложил композитору жениться на своей сестре — художнице по имени Женевьева. Этот шаг должен был упростить получение выездных документов и открыть дорогу в Европу. Поначалу Зацепин пытался оформить хотя бы краткосрочную визу, но получил отказ. Тогда он решился на крайние меры: подал заявление на выезд на постоянное место жительства. В 1982 году разрешение наконец пришло, и композитор уехал во Францию. В Европе его ждали разовые заказы, а отнюдь не тот масштаб, к которому он привык у себя на родине. Словом, европейская карьера не складывалась, и Зацепин принял решение вернуться в Советский Союз. К тому моменту он уже получил французское гражданство, но от советского отказываться не стал. Он не превратился в «гражданина мира», хотя и обладал двумя паспортами. Разрешения на возвращение от советских властей пришлось ждать целых четыре года. Чтобы свести концы с концами, композитор некоторое время даже подрабатывал, играя по ночам на аккордеоне в одном из парижских кафе. Человек, написавший множество абсолютных хитов, стоял перед случайной публикой и играл, чтобы просто прокормиться. Эмиграция, сулившая свободу и мировое признание, обернулась унизительной необходимостью зарабатывать на жизнь ресторанным репертуаром.

Снова на родине

В поздний советский период и в первые годы после распада СССР Александр Зацепин продолжал писать для кино, однако уже далеко не в том предельно сконцентрированном, почти лихорадочном режиме, который был характерен для поры его творческого расцвета. Тем не менее, вернувшись из эмиграции, он успел поработать с Гайдаем над его поздними проектами — «Частный детектив, или Операция „Кооперация“» и «На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон—Бич опять идут дожди». Эти картины уже не повторили ошеломляющего успеха «Бриллиантовой руки» или «Кавказской пленницы», однако музыка в них оставалась узнаваемо «зацепинской» — ироничной, лёгкой и профессиональной до самого последнего аккорда. В тот же период его мелодии прозвучали в лентах «Где находится нофелет?», «Она с метлой, он в чёрной шляпе» и «Остров погибших кораблей». А начиная с 2000‑х годов, фильмографию композитора пополнили и сериальные работы: «Красная капелла» и «Следователь Тихонов».

Театральный разворот

В последние годы профессиональный интерес Александра Зацепина заметно сместился в сторону музыкального театра. Причину такой перемены он объяснил в интервью «Российской газете»: «Когда не стало Режиссёра, не стало Поэта, да и исполнителей не осталось — тех, что были раньше, — я перестал писать песни. И занялся мюзиклами. Их у меня уже пять. А где показывать мюзиклы? Только в театре. Вот чем меня театр и привлекает». Режиссёр — это, разумеется, Гайдай, вместе с которым ушла в прошлое целая эпоха великой кинокомедии. Поэт — Леонид Дербенёв, исполнители — те самые голоса, что расцвели благодаря его мелодиям. Кого‑то из них уже не было рядом — ни в жизни, ни на экране. Театр стал спасением для композитора.

«Планета Зацепина»

В августе 2024 года, за полтора года до наступления нынешнего юбилея, был учреждён Фонд развития культуры, искусства и креативных индустрий «Планета Зацепина». Имя композитора, ставшее полноценным брендом, обрело наконец институциональное воплощение. В том же году фонд представил премьеры сразу трёх мюзиклов маэстро: «Сказка о царе Салтане», «Путешествие маленького принца» и «Снегурочка». Классические сюжеты, обогащённые прекрасной мелодикой Зацепина, зазвучали совершенно по-новому. В марте 2025 года Александр Зацепин в интервью «Российской газете» сообщил о событии, в которое с первого раза почти невозможно поверить: он завершил работу над музыкой к балету «Принцесса Турандот» для Большого театра. Постановка была осуществлена при государственной финансовой поддержке.

Секреты долголетия

Незадолго до того, как встретить свой 99‑й день рождения, Александр Зацепин в беседе с «Московским комсомольцем» ответил на вопрос, который корреспондент просто не мог обойти стороной: «В чём заключается секрет вашего долголетия?» Композитор не стал ссылаться ни на «божий дар», ни на «счастливую судьбу». Его ответ оказался на редкость прозаичным: наследственность и образ жизни. Зацепин неукоснительно соблюдает режим сна и бодрствования, ежедневно выполняет физические упражнения, включая элементы йоги, и особое внимание уделяет гимнастике для глаз. Ведь глаза для музыканта, читающего ноты, — это рабочий инструмент. Питание также находится под строгим контролем. «Зарядка и упражнения отнимают время, — признался он, — но это себя оправдывает».

текст:
Александр Лосев
фото:
из личного архива художественного руководителя и режиссёра театра фонда «Планета Зацепина» Музы Ли