Этот человек олицетворяет собой синтез сразу множества творческих сфер. Певец, музыкант и композитор, актёр и кинорежиссёр, сценарист и режиссер монтажа, автор таких хитов, как «Сумасшедшая», «Я тебя люблю», «Всегда буду с тобой» и «Самая красивая». В прошлом — победитель Дельфийских игр России, лауреат премии «Открытие MTV», финалист и победитель многочисленных конкурсов, в настоящем — популярнейший исполнитель прекрасных песен, востребованный актёр кино, участник, ведущий и член жюри популярных телешоу и так далее, и так далее… На вопросы журнала Babyer Magazine отвечает неповторимый Алексей Воробьёв!

Алексей, скажите, ваше детство было трудным или счастливым?

Думаю, будет справедливым сказать, что детство, которое воспитало человека быть сильным, самостоятельным и умеющим добиваться своих целей, можно считать совершенно счастливым. Ведь будь оно у меня другим, мы бы с вами сейчас не беседовали. Главное, что я понял, ещё будучи ребенком, — это то, что надо ставить перед собой цели, и только от меня зависит, смогу ли я их добиться. Спорт воспитал во мне характер, благодаря которому я не умею сдаваться и готов бежать в атаку снова и снова — до финального свистка. Музыка и долгие часы ежедневных занятий на аккордеоне воспитали во мне терпение, ведь порой нужно потратить несколько дней, чтобы, наконец, сыграть всего один сложный пассаж. Бедность воспитала во мне умение радоваться мелочам и тренировать свое сознание, мечтая о другой жизни, а, просыпаясь, стараться сделать ещё один, хотя бы маленький шаг на пути к своей мечте.

В школьные годы вы серьёзно занимались футболом, были лучшим бомбардиром в команде, которая стала региональным чемпионом. Почему вы бросили спорт?

После того, как я впервые вышел на сцену в пустом зале Тульской Областной Филармонии и запел, я бросил всё, чем занимался раньше, потому что физически почувствовал где-то внутри ясное понимание того, что нашёл место в этом мире, где могу быть собой. Я порой возвращаюсь туда в своих воспоминаниях, чтобы заново почувствовать это невероятное ощущение, очень похожее на первую встречу с любовью всей своей жизни. Когда находишь то, для чего ты был создан, это невозможно спутать ни с чем, как невозможно спутать настоящую любовь с любым другим чувством.

Вы учились в музыкальной школе по классу аккордеона, а потом вдруг переключились на вокал. Что повлияло на такой выбор? Что стало триггером?

Пел я всегда, ровно с того момента как вообще научился издавать какие-то звуки. В детском саду меня прозвали «ходячее радио», потому что я практически без конца что-то пел. И как только я смог сам выбирать, чему мне учиться и чем заниматься в жизни, я сразу поступил на вокальное отделение в музыкальное училище. И, несмотря на недовольство родителей моим выбором профессии, я твёрдо знал, что за свою жизнь, за свои решения и за своё будущее несу ответственность только я.

В 17 лет вы стали победителем Дельфийских игр и получили медаль в категории «Вокал». Расскажите об этом конкурсе и о вашем участии в нём.

Это была важная победа. Не первая на моём вокальном пути, но, безусловно, одна из самых важных. Именно тогда я понял, что действительно выбрал верный путь в жизни. Уже просто попасть на этот конкурс, пройдя отбор из тысяч других талантливых детей — это был успех. А получить Золотую медаль среди сотни других очень талантливых и профессиональных юных артистов — это уже действительно дорогого стоило. Я с раннего детства выступал на музыкальных конкурсах ещё как аккордеонист, так что для меня это было обычное дело. Только здесь, вместо исполнения пассажей на баянах и аккордеонах, вокруг меня распевались очень крутые конкурсанты из разных стран. Потом меня привели за кулисы, и, дав дослушать артиста, выступавшего передо мной, скомандовали выходить на сцену. Это очень похоже на спортивные состязания. Ты несколько лет готовишься, трудишься каждый день, чтобы по щелчку пальцев собраться, выйти, и в полной тишине за несколько минут показать всё, на что способен.

Вы дошли до финала и стали одним из победителей шоу «Секрет успеха». Дал ли вам этот конкурс что-то, что помогло в дальнейшей карьере?

Телевидение для меня было новым опытом, ведь до этого я столько кинокамер в одном помещении никогда не видел. Но я обожал петь на сцене даже в пустом зале, а тут — полная студия зрителей, плакаты с моим именем, аплодисменты и музыка, в которой я могу растворяться! Я был счастлив как никогда. Свет софитов слепил глаза, но освещал дорогу, которую я искал. Теперь о самом главном, чему меня научил этот конкурс. Как только выключаются камеры и расходятся зрители, о тебе забудут быстрее, чем длится ролик в социальных сетях, если ты не продолжишь каждый день, снова и снова, работать и учиться. Десять лет занял мой путь с того дня, как 17-летний Алёша Воробьёв вышел на телевизионную сцену, до того момента, как песни Алексея Воробьёва стали звучать, и люди начали их петь, зная слова наизусть. И все эти десять лет я продолжал работать и совершенствоваться во всём, что знал и умел. Я уже был не просто певцом, а композитором, аранжировщиком, поэтом, актёром, режиссёром и сценаристом. Все мои клипы, что вы видели, я придумал, снял и смонтировал сам на своём компьютере. Все мои песни, которые вы знаете, и те, которые никогда не слышали, я написал и сделал аранжировки. Если меня оставить одного в закрытой комнате на пару часов, я обязательно выйду оттуда, написав главу книги или новую песню. Чем мне помогло шоу «Секрет успеха»? Тем, что я понял главное — успех любит тех, кто продолжает работать, когда другие уходят отдохнуть.

В 2006 году Вас пригласили выступить на Саммите «Большой Восьмёрки» в Санкт-Петербурге. Вас не напугала такая колоссальная ответственность?

Вы сегодня напомнили мне о каких-то главах моей жизни, которые я давно позабыл. Помню, что там было весело, и помню, что впервые в жизни увидел настоящий дворец. Но архитектура меня мало тогда интересовала как, зачастую, и сейчас, поскольку красота фасада часто не совпадает с внутренним содержанием. Хорошо помню, как, разглядывая прекрасные фасады домов в самом центре Санкт-Петербурга, я удивлялся, заходя во внутренние дворы, и этот разительный контраст между помпезной красотой фасадов, и потрескавшимися стенами внутри, заставлял задуматься о людях и о себе самом. Ведь многие, несмотря ни на что, стараются улыбаться и держать себя в порядке снаружи, ощущая абсолютную пустоту и разрушенность внутри… Так и артисты, зачастую выходя на сцену дарить радость, принимают облик этих красивых дворцов, скрывая абсолютную пустоту внутри.

Вы сказали, что сами занимаетесь съёмкой, монтажом и продюсированием клипов со своими песнями. Так было с самого начала?

В самом начале я песни не писал, но, думаю, сама судьба толкала меня как можно дальше от карьеры просто певца-исполнителя, не давая быть услышанным. Работал я много, только вот ощущал себя как машина, застрявшая в глубокой колее. Двигатель крутил колёса на полной мощности, а движения вперед не было никакого. Порой случался какой-то незначительный успех, и тут же снова назад, на то же место, откуда недавно начинал. Песни мои лежали «на полке небытия», оставаясь неуслышанными, радиостанции играть мою музыку не хотели, а интернет-площадок, где у каждого может появиться шанс, тогда не было. Но моя творческая натура искала любую соломинку, за которую можно уцепиться. Песни надо было покупать, а денег у меня не было, так что я начал писать сам. За аранжировки тоже надо было платить, и я, благодаря судьбу за прекрасное музыкальное образование, научился их делать сам. Это дало мне свободу, потому что мне как музыканту было гораздо проще сделать всё самому, чем объяснить кому-то другому, что я хочу и как это слышу.

Что касается сочинения песен и аранжировки — здесь всё понятно. А что вас сподвигло на съёмку и монтаж видео?

Однажды, проходя кастинг на ведущих телеканала МTV, я неожиданно получил предложение сняться в главной роли в их сериале. Так судьба привела меня в кино. И мир кино открыл для меня свои двери. Но как профессиональный музыкант я хотел быть профессионалом во всём, за что берусь. И я пошёл учиться в Школу-Студию МХАТ. Тогда и пошли роли, одна за другой. На съёмочных площадках я не уходил на перерыв между своими кадрами, а сидел, наблюдал за происходящим и заваливал всех, начиная от оператора и заканчивая осветителями и монтажёрами, вопросами. Мир кино манил, но я хотел его понять так, как я понимаю музыку. Зачем оператор меняет на камере объективы, зачем осветители ставят контровой свет в затылок актёру, когда снимают его лицо, а потом ещё подносят кусок пенопласта ему под нос для съёмки крупного плана? Зачем монтажёр на площадке просит снять укрупнение на деталь и говорит, что это убыстрит сцену? Я изучал всё это на съёмочных площадках фильмов, в которых снимался, даже не представляя, что уже через несколько лет сам буду стоять за камерой и снимать клипы, рекламы, кино. Мне просто нравилось разбираться, чтобы понимать, как работает механизм, в котором на тот момент я был лишь маленькой деталью. И это стало первой школой в новой профессии.

Говорят, что в кино все трюки вы стараетесь выполнять самостоятельно, а на своих выступлениях никогда не используете фонограмму. Это результаты воспитания, или темперамент у вас такой?

Говоря о детстве, я упустил одну важную деталь — спортивную секцию по батуту. С четырёх лет я прыгал, выполняя в воздухе «винты» и «сальто», стараясь приземляться безопасно. Я, если честно, случайно поскользнувшись, иногда даже не успеваю понять как моё тело успевает сгруппироваться, чтобы избежать болезненного падения. Оно будто само знает, как лучше отреагировать на происходящее. Но сделать сальто со сцены и приземлиться так, чтобы потом не пришлось ехать в травмпункт, — это я умею до сих пор и порой практикую. А трюки в кино я люблю и готовлю их вместе с каскадёрской бригадой, потому что нужно заранее знать каждый шаг и каждый сантиметр пространства, в котором ты должен безопасно выполнить то или иное действие. За свою карьеру в кино я и горел, и под лошадь падал, и из машин выпрыгивал, и летел с семнадцатого этажа с одной верёвкой без страховочного троса. Я обходился без травм, но всегда участвовал в подготовке трюка. У меня есть форменные футболки нескольких каскадёрских бригад, которые меня считают своим, то есть, готовым, как и они, рисковать, чтобы зритель на секунду поверил в реальность происходящего на экране. В моей новой киноработе «Касса невест», которая скоро выйдет на экран, есть боевая сцена, которую мы разводили вместе с коллегами-каскадёрами. В ней будут и сложные удары, и «вертушка», и сальто назад в моём исполнении. Однако с недавних пор, если точнее, то после моей женитьбы, это развлечение стало для меня запретным, потому что моя жена считает это ребячеством и категорически против того, чтобы я рисковал своим здоровьем вне дома. А поскольку женщины в гневе непредсказуемы, я предпочитаю с ней всегда соглашаться, чтобы не погибнуть непосредственно от её прекрасных нежных рук. Что касается пения на сцене… Дело в том, что моя любовь к живым выступлениям это, уж простите, проявление эгоизма. Как я могу позволить включить запись, когда петь для меня — одно из главных удовольствий?

В кино и на телевидении вы, в основном, актёр, однако работаете и как сценарист, и в качестве режиссёра. Какая из этих творческих ипостасей вам ближе?

К моим профессиям недавно прибавилась ещё одна — писательская. Мой роман в стихах «Письмо в прошлое» уже несколько месяцев остаётся в списке 50 самых читаемых книг в Москве, и для меня это огромная радость, потому что в эту книгу я действительно вложил всю свою душу. Мои мысли, мои чувства, весь мой жизненный опыт на данный момент — в стихах на страницах этой книги.

Вы снимаетесь не только в России, но и зарубежом с известными звёздами. Как вам работалось в Голливуде?

Я начинал там, не зная по-английски ни слова, даже не с «нуля», а с глубокого «минуса», как каждый иностранный артист. Это в разы сложней, когда ты уже один раз прошёл этот путь и достиг чего-то на Родине. Но в начале моей карьеры в России мои песни тоже много лет не брали на радио, и меня сотни раз не утверждали на роли в кино, пока в какой-то момент количество проделанной работы не привело к результату.

Представьте себе стену, в которой есть дверь, но вам её никто не откроет. И вот вы начинаете укладывать рядом с этой стеной кирпичики, один на другой. Рано или поздно, если не остановитесь, вы сможете перешагнуть через эту стену. Это — образ того, как я, да и многие другие артисты, добились успеха. Моему попаданию в основной каст очень популярного в Америке сериала UnReal предшествовали годы бесконечных проб и множество второстепенных проектов, которые, в результате, и привели меня сначала в UnReal, потом — в Space Force с Джоном Малковичем и Стивом Каррелом, и, наконец, к партнёрству с легендой Голливуда — Джоном Войтом в полнометражном байопике «Рейган». Джон — потрясающий человек с невероятным отношением к своему делу и отличным чувством юмора. Настоящий представитель «старой голливудской школы». За время работы над картиной мы стали настоящими друзьями. Я искренне восхищаюсь им и очень ценю нашу дружбу.

На нашей обложке вы со своим лучшим другом — корги Моцартом. Как он поживает?

Животные дают нам то, что люди дать не могут. Причём, каждому — свое. Моцарт не только невероятно весёлый, улыбчивый и трепетный пёс, но и надёжный, и верный друг. И за своего друга я несу полную ответственность, а он — за меня. Он помогает и поддерживает меня как может, не отходя ни на шаг, даже когда я часами пишу в студии музыку. Поэтому я справедливо называю его соавтором всего, что написал за последние шесть лет. Я знаю, что очень нужен ему, и, надеюсь, он также знает, что он нужен нам. И он очень рад быть сейчас частью моей семьи, которая вдруг резко увеличилась даже не вдвое, а сразу — втрое!

В 2025 году вы впервые вступили в брак. Вашей супругой стала звезда мировой оперы Аида Гарифуллина, и теперь у вас есть дочь. Семейная жизнь как-то повлияла на ваше творчество?

Когда просыпаешься рядом с самой прекрасной женщиной на свете, тогда и творчество своё хочется наполнять красотой. А глядя на нашу дочь, я понимаю, что как артист ответственен не только за успех своих композиций, но и за то, что они в себе несут. Песни, которые я пишу сейчас, становятся мелодичнее, и слова в них хочется подбирать достойные того, чтобы и жена, и дочь их услышали. Наша дочь, конечно, ребёнок своего времени — поколения быстрых роликов в ленте и музыки, которая не несёт особой смысловой нагрузки, становясь популярной как мемы — на пару дней. Но она с детства слушает сложнейшие оперные арии в блистательном исполнении своей мамы. И даже знает наизусть мою песню «Художник», а значит где-то в её маленьком и прекрасном сердечке, быть может, прорастёт зёрнышко любви к настоящей музыке и песням, которые заставляют думать и чувствовать.

текст:
Мария Голова
фото:
Анна Григорьева,
Николай Шлыков