Они вместе уже двенадцать лет, их старшей дочке Марии — десять, а младшей, Александре, — четыре. Он обладает невероятной мужской харизмой, а она сражает всех женской манкостью. А ещё Ксения — отзывчивая, эмоциональная, зажигательная, а Артем при всей свой доброте и чуткости умеет быть сдержанным и очень ответственным. Наверное, секрет их семейного счастья в том, что им не бывает скучно, и в их отношениях всегда есть место юмору и самоиронии.

КСЕНИЯ

Ксения, ты много снимаешься и играешь в театре. У тебя не поубавилось азарта в профессии по сравнению с началом карьеры?

Нет, я очень жадная до работы. И я не знаю, что такое выгорание. После рождения детей бывало трудно и физически, и морально, но в это время ты в принципе выживаешь (смеётся). Сказать, что даже в тот момент я хотела меньше работать, — нет, ни в коем случае. Я очень люблю свою профессию. Это уже позже я думала, что, наверное, надо было подольше посидеть с детьми. Но в целом я не жалею ни о чём.

У Тёмы последние несколько лет просто безумная востребованность, и он снимается в самых достойных и громких проектах. Как ты считаешь, это как-то повлияло на него?

Я очень рада за Тёму. Хотя это всё большая удача, нельзя умалять его заслуги: трудолюбие и талант. И мне кажется, что сложнейшие роли, которые он играет в театре и в кино, его обогащают. Он семимильными шагами развивается не только творчески, но и человечески. Естественно, у него бывают разные состояния, он может сильно устать, но на мне и на детях это никак не отражается. И он никогда не жалуется, что ему тяжело, потому что очень любит свою профессию и благодарен судьбе за то, что всё так складывается.

А мужа и папы вам хватает? Не хотела бы, чтобы Артём чуть меньше снимался?

Бывает, что не хватает, хочется больше быть вместе, но то, что он много работает, — замечательно. Когда мужчина реализован, он счастлив. Я привыкаю к тому, что мы периодами видимся нечасто, и дети привыкают. Главное, чтобы у него была интересная работа.

Что вы больше всего любите делать вместе в выходные дни?

Несколько лет назад у нас появилась дача. Теперь мы иногда и детей отпрашиваем с уроков и с занятий, и устраиваем себе выходные, стараемся выдохнуть. Для нас это место силы. Там за день-два восстанавливаемся и уже как новенькие.

Чем сейчас занимается Маруся?

Она серьёзно занимается музыкой по классу скрипки, ходит на фигурное катание и учит английский и немецкий языки.

Как же она всё это успевает? Ещё же уроки надо делать, а скрипка требует много времени. Тебе не жалко, что у неё практически нет детства?

Есть у неё детство. Она не занимается до изнеможения, и ей всё это нравится. Просто она очень способная девчонка, и жалко, если это не будет использовано. Кстати, я сейчас учу английский язык, потому что в школе учила французский. Что касается скрипки, Маруся услышала её, когда мы были на симфоническом концерте, и сказала, что хочет играть на этом инструменте. Я её даже отговаривала, потому что сама училась по классу фортепиано и понимала, что не смогу ей помочь. Но она настояла и, можно сказать, привела меня в музыкальную школу.

И у неё ни разу не появлялось желания бросить?

Появлялось, конечно, где-то в середине пути, сейчас Маруся в четвёртом классе. Она эмоциональная девочка, что-то не получалось, она взбрыкнула, но у нас мудрая учительница, которая и её, и нас удержала от неправильного решения. И Маруся с большим удовольствием занимается, в том числе, по несколько часов дома.

А в фигурном катании какие успехи у Маруси? И ты не волнуешься за неё, ведь могут быть травмы?

Я не очень волнуюсь, потому что мы не готовим Марусю в профессиональные спортсменки. Она катается для себя, поэтому ходит на каток не пять раз в неделю, а два. Уже прыжки начинает осваивать, но попасть на какие-то соревнования — такой цели нет.

Кстати, а за Тёму ты не беспокоишься, когда у него опасные или физически тяжёлые съёмки? Вот и сейчас он в горах снимается в сериале «Вершина» у Юрия Быкова.

Если это сложные технические моменты, то работают дублёры или обязательно страхуют каскадёры, и тут волноваться особо нечего. Никто не будет рисковать здоровьем артиста на площадке. Но вот в горах, конечно, сложновато сниматься. Поэтому тревожно, но не очень.

Саша уже тоже чем-то занимается?

Да, она почти каждый день ходит на разные секции: на балет, на плавание, на рисование и музыку.

Кто из вас более мягкий родитель?

Тёма, потому что он реже бывает дома, и когда появляется, ему хочется девочек баловать и ни в чём их не ограничивать. А я всё-таки отвечаю за ежедневный порядок и получаюсь более строгим родителем, хотя совсем этого не хочется (улыбается). Чтобы был баланс, мне приходится тянуть лямку в другую сторону. Но мы в любви растим детей. И я стараюсь больше разговаривать с ними, не применять никаких наказаний, всё решать полюбовно.

А не бывает такого, что словами не получается что-то объяснить, и приходится идти на наказания в виде ограничений с телефоном, с компьютером?

Нет, я объясняю ещё и ещё раз, иногда эмоционально, но никогда не наказываю, я против этого.

Кстати, а у тебя в детстве терпения на музыку хватало?

Мне никто не предоставлял выбора. И я не думала, что вправе решать что-то. Ещё я занималась танцами почти до поступления в институт. И вот танцы мне очень нравились.

Ты была такой послушной, что не могла сказать: «Не хочу больше ходить на музыку!»?

Наверное, нет. Мне в какой-то момент это не очень нравилось, но я понимала, что должна окончить музыкальную школу, не могу бросить. Мне никто не давал отмашки, а оказывается, что так было можно.

А обычную школу ты любила?

Не очень. Мне тяжело было учиться. У меня плохая память, хотя к текстам это не относится, а вот информация в одно ухо влетела, в другое вылетела (смеётся). Прочла книгу, забыла через два дня, о чём в ней говорилось. И мне было не очень интересно в школе. А вот когда в десятом классе я перешла в школу номер 123 с театральным уклоном, что напротив театра Маяковского, всё стало интересно. У нас был гениальный учитель по обществознанию, мы, любя, его называли Сырник. Очень мудрый и классный дядька лет сорока пяти. Он брал всех в походы, устраивал очень интересные экскурсии, делал всё, чтобы объединить нас. Я, правда, ни в какие походы не ходила, а вот экскурсии с ним очень любила. По-моему, он нам преподавал вообще не обществознание (смеётся), а что-то другое, рассказывал про философов, подкидывал книги и говорил при этом: «Ну, тебе необязательно читать, надо выйти замуж за футболиста, стирать носки и готовить борщ. Это я мужчинам книги советую. Девочки, вы вообще можете быть свободными, идите губки подкрасить». Это очень задевало, а он так мотивировал нас. Его все обожали. У нас была свободная атмосфера. Никаких оценок, никаких уроков в том представлении, как это везде происходило. Мы просто слушали его советы, вели дискуссии, общались на разные темы. Мне вообще кажется, что он оказал сильное влияние на формирование моей личности.

Весной у тебя юбилей. «В сорок лет жизнь только начинается» говорила героиня нашего любимого фильма ещё в 1979 году. Сегодня официальная молодость до сорока пяти. Что чувствуешь ты в преддверии этой даты?

Я чувствую только то, что надо заботиться о себе больше, чем прежде, а так — нет никакого возраста. Но нужно заниматься спортом, хорошо спать, следить за здоровьем. Я периодически перехожу на правильное питание с подсчётом калорий, хотя постоянно так жить невозможно. А ещё у каждого артиста свой лучший творческий возраст. И мне кажется, что сейчас у меня такой (улыбается).

А спорт ты любишь? Чем занимаешься?

Признаюсь, мне ничего не нравится. Я просто говорю себе, что спорт даёт силы, держит в тонусе. Когда есть время, могу заниматься каждый день, но не больше часа.

Как встретили этот Новый год? И были ли какие-то необычные новогодние праздники у вас?

Мы в эти дни уезжали редко, но однажды мы с Тёмой на Новый год поехали в Амстердам. Уже купили билеты и только потом узнали, что я в положении. Это было с первым ребёнком. Но всё равно поехали. И это было что-то необыкновенное, потому что мы находились в ожидании новой жизни. Путешествие осталось в моём сердце, хотя беременная женщина — это целый спектр эмоций. И мне казалось, что и утки невкусные (смеётся), и всё не так, и вообще я хотела к маме. Но вот прошло время, и я думаю: «Какая же это была прекрасная поездка». И я надеюсь, что мы ещё обязательно когда-нибудь так сделаем. Просто у меня уже много лет спектакли 31 декабря и 2, и 3 января.

Ты заранее всё готовишь, или вы идёте в гости?

Нет, мы либо дома встречаем, либо за городом большой семьёй, и наши родные всё делают. Я приезжаю к одиннадцати вечера в красивом платье к ёлочке. Но в этом году спектакль «№ 13D», который много лет шёл, закрыли, и я на Новый год неожиданно оказалась свободна. Так что провела весь день с детьми, а потом встретили Новый год, как обычно, на даче всей семьёй.

АРТЁМ

Артём, что для тебя самое сложное на съёмках в горах?

Съёмки в горах съёмкам в горах рознь. Мы и «Чебурашку» частично снимали в горах прекрасной Абхазии, и тоже были на вершинах. Но, конечно, не на таких, что сейчас, когда поднимались на три тысячи метров. На этой высоте уже несколько иначе себя чувствуешь, здесь тяжело совершать активные физические действия. У нас была сцена драки, представляешь? У тебя появляется одышка, ощущение, что не можешь добрать воздуха, и внутри начинается паника. Вот если с ней сладить, то в принципе всё нормально. Съёмки в целом были не сказать что сложными, потому что это и Юра, и прекрасная актёрская и съёмочная группа. Все забывали, что мы на работе, потому что вокруг невероятно красивые виды, и история замечательная. Мы творили, что называется (улыбается), на высотах, к которым надо было просто чуть-чуть адаптироваться.

1 января на большой экран выходит «Чебурашка‑2». Как ты оцениваешь второй сценарий?

Сценарий, безусловно, хороший, просто с первой историей ты, в соавторстве с режиссёром, создаёшь вселенную и свой образ. А ко второй уже всё создано, надо просто это развивать. Там другие механизмы начинают работать, что тоже интересно. Но, как ни крути, это вторая часть, и небольшой налёт продолжения всё равно присутствует.

Будет ли здесь больше Гены в молодости?

Да, Гены будет не так мало, и, главное, что благодаря флешбэкам зритель сможет лучше и глубже узнать его и понять, что он испытывал в те или иные моменты жизни, почему он поступал так или иначе и как стал таким, каким мы его увидели в первом фильме.

Смотрела ли Маруся первого «Чебурашку»?

Конечно! Мы ходили в кино все вместе — Маруся, я и Ксюша. Мне кажется, пусть это и не совсем тот Чебурашка, к которому мы все привыкли, и не совсем та история, которая была в нашем детстве, но и это прекрасная версия, и, главное, она тоже о наших ценностях.

Ждёшь ли ты «Чебурашку‑2», и ждёт ли её Маруся, а, может быть, уже и Саша? Вы ей показывали первую часть?

Мы живём в таких графиках, что всё время заняты. Поэтому я об этом не думаю. Но круто, когда премьеры всплывают, и тебе говорят: «Вот у вас премьера». «О, классно!», — думаю я. И вот совсем недавно я узнал, что 24 декабря состоится премьера «Чебурашки‑2», и, конечно, я с радостью схожу на неё и поведу Марусю и уже Сашу, которая не смотрела первый фильм. Так что эта премьера будет сюрпризом для моих детей. Мы скажем: «Вот папка снимался в кино, пойдёмте смотреть все вместе».

Ты сильнее скучаешь по семье, когда находишься в тяжёлой экспедиции, или, наоборот, там это легче пережить?

По семье, конечно, скучаешь, когда находишься в любой экспедиции, хотя сложная работа поглощает и отвлекает от всего. Но тут тонкий момент. С одной стороны, надо, чтобы дети тебя не забывали, а, с другой, у меня был случай, когда младшая дочь сама позвонила, мы стали разговаривать, и она расстроилась из-за того, что меня нет рядом. Поэтому надо угадывать, как поступить. Не всегда связь по телефону может привести к положительным эмоциям.

С кем из дочек тебе сейчас интереснее общаться?

С обеими очень интересно и играть, и общаться. Я обожаю слушать Марусины рассказы и её рассуждения о том, что ей нравится или не нравится, и что она хочет делать, а что нет.

А бывает, что Маруся не хочет что-то делать, а вы понимаете, что это необходимо?

Нет таких вещей. Надо ходить в школу, она в неё ходит. Может быть, потому что нам повезло с учителями. Но надо понимать своего ребенка, считывать его. У Маруси бешеный график, занятость растёт, и я с каждым днём всё больше и больше убеждаюсь, что, когда ты загружаешь ребёнка, нельзя забывать о том, что ему надо давать воздух. И когда дочь приходит из школы, она может час-другой продохнуть и эмоционально, и физически: порисовать, посмотреть мультик, поболтать с тобой о чём-то. Чтобы не сойти с ума, ребёнок должен иногда быть просто ребёнком. И если маленький человек не хочет что-то делать — это нормально, потому что он устаёт. Ребёнку порой надо побездельничать.

Как общаются дочки между собой?

У них сейчас сложные отношения, запутанные, в них есть и конкуренция, и ревность, и любовь, и зависть. Но вот летом, когда мы отдыхали, в бассейне купались детишки, и какой-то мальчик что-то сделал Саше. И Маруся моментально встала горой за сестру и стала объяснять мальчику, что так делать нельзя и почему. Сказала, что, если он ещё раз так сделает, то у него будут очень большие проблемы (смеётся).

Вы с Ксенией вместе работаете в МХТ и уже были партнёрами на съёмочной площадке. Ты восхищаешься ею как актрисой?

Конечно, я очень радуюсь за неё и переживаю, когда смотрю что-то. Мы поддерживаем друг друга, но всегда обсуждаем всё достаточно трезво. Говорим, что хорошо, а что можно сделать лучше. Это же критика не ради критики и самоутверждения, а помощь.

Ксюша — очень привлекательная девушка и много снимается с прекрасными партнерами, интересными мужчинами. Как у тебя обстоят дела с ревностью? Хотя и тебе с партнёршами везёт.

Я научился себя сдерживать, пускай завидуют, что у меня такая жена-красавица, пусть локти себе кусают (смеётся). Но не всё сразу приходит, я работаю над собой. Ревность — разрушающее чувство, и надо с этим фонтаном что-то делать. Стоит Шекспира вспомнить, чтобы понять, до чего такая черта может довести (смеётся).

текст:
Марина Зельцер
фото:
Ульяна Спирова