Артистка, которой подвластны все жанры — от пародии до глубокой драмы. Она играет на сцене Государственного академического театра им. Евгения Вахтангова и уже более десяти лет руководит Московским государственным театром Роста в Царицыно. Она — лауреат театральной актёрской премии имени Андрея Миронова «Фигаро», премий «Хрустальная Турандот» и «Звезда Театрала» — в декабре 2025 года была награждена Президентом РФ Орденом «За заслуги в культуре и искусстве». Наш собеседник — заслуженная артистка России Нонна Валентиновна Гришаева.

Нонна Валентиновна, кем из персонажей вы представляли себя в детстве, в кого играли?

Всеми принцессами и, конечно, Венди из «Питера Пэна». Венди я сыграла на сцене Одесского театра музыкальной комедии, когда мне было десять лет. Она стала моей первой ролью на профессиональной сцене. Позже сыграла и принцессу из «Бременских музыкантов». Я училась в детской театрально-хоровой студии, поэтому мои мечты сразу сбывались.

Вы с детства знали, что будете артисткой?

Мама сказала, что я сперва начала петь и танцевать, а потом уже говорить и ходить. Первые сольные концерты для друзей и родственников я устраивала уже в шестилетнем возрасте. Сама писала программки этих концертов, некоторые до сих пор хранятся у мамы. В программе у меня были пародии на всех артистов советской эстрады и чтение стихов, песни и танцы на пуантах. Родители, конечно, уже тогда понимали, что в семье растёт артистка и никогда не сопротивлялись моему выбору, только поддерживали меня и развивали мои таланты. Водили меня в музыкальную и в балетную школы, в театрально-хоровую студию. В общеобразовательной школе я училась в театральном классе.

В одном из интервью вы с большой теплотой рассказывали о вашем первом педагоге в театральной студии — Татьяне Сафир.

Татьяна Азарьевна Сафир была уникальной женщиной, ведь в её театрально—хоровой студии училось четыреста детей в трёх группах по старшинству: «Капельки», «Цветочки» и «Ласточки». Как она смогла собрать такое количество детей и всем уделяла внимание!? Татьяна Азарьевна пригласила работать прекрасных педагогов, которые с нами занимались, ставили спектакли. Она сумела договориться с Одесским театром музыкальной комедии, чтобы мы участвовали в их постановках, как это и случилось со спектаклем «Питер Пэн и Венди». А ещё удивительно, что в этой же студии у Татьяны Сафир в детстве училась моя мама. Однажды мы с мамой случайно встретили Татьяну Азарьевну на улице, когда шли из балетной школы. Она сказала маме: «Почему твоя девочка до сих пор не у меня в студии?!» Так, собственно, в моей жизни и появилась театрально-хоровая студия.

Расскажите, как вы готовились к поступлению в театральный вуз, какую программу готовили?

Готовить программу мне помогал мой учитель актёрского мастерства Сергей Михайлович Дубровин. Он был ведущим артистом Одесского русского театра и преподавал у нас актёрское мастерство в школе, где я училась в театральном классе. И он мне сказал, что программа должна быть настолько яркой и разноплановой, чтобы я могла обратить на себя внимание приёмной комиссии. Поэтому, последовав его совету, я взяла отрывок из поэмы «Братская ГЭС» Евгения Евтушенко. Поскольку я уже сама была мастером курса и выпустила своих «Гришаевцев» в ГИТИСе, то есть, прошла этот путь только с другой стороны, через призму педагога, я понимаю, какую важную и даже судьбоносную роль играет выбор программы. Из прозы во время поступления я читала отрывки из двух произведений. Отрывок из моего любимого «Маленького принца», и, поскольку проза тоже должна быть разноплановой, у меня был потрясающий драматический отрывок из Бориса Васильева «Вам привет от бабы Леры».

Вы успешно поступили в Театральный институт имени Бориса Щукина, но были вынуждены вернуться на год обратно в Одессу?

Мама меня увезла домой, когда, придя в общежитие, увидела, в каких условиях мне предстоит жить. Так я поступила в музыкальное училище на вокальное отделение. И на протяжении года повторяла маме, что я всё‑таки хочу в «Щуку». Мама мои уговоры не слушала, пока её не вызвал директор одесского музучилища после экзамена по актёрскому мастерству. Я как раз прочитала перед экзаменационной комиссией отрывок из Бориса Васильева, с которым поступала, чем довела комиссию до слёз. «Заберите документы из нашего училища и везите дочь в Москву в театральный», — эти слова директора стали для мамы решающими. Мы вновь поехали с ней в «Щуку». На прослушивание я опять попала к тому же педагогу, которая слушала меня год назад, к Валентине Петровне Николаенко. Сегодня она уже профессор Щукинского института. Валентина Петровна — невероятный педагог, моя вторая мама. Представляете, она меня узнала, хотя прошёл год! За этот год она прослушала огромное количество абитуриентов, но всё равно меня вспомнила и сказала: «Птичка моя из Одессы прилетела, куда ж ты пропала тогда». Я говорю: «Меня мама увезла». Тогда она сказала: «Давай документы и сразу проходи на третий тур».

Нонна Валентиновна, кто из педагогов за время обучения стал для вас важным человеком, чьи слова дали вам понимание профессии, задали верное направление?

Валентина Петровна Николаенко вела меня все четыре года обучения, давала мне советы и очень помогала во всём. Особенно запомнилось, как она делала со мною замечательный отрывок по Бернарду Шоу «Миллионерша». Такими важными людьми для меня были и мастер моего курса Владимир Владимирович Иванов, и потрясающий педагог Михаил Борисович Борисов, и Евгений Владимирович Князев, ныне ректор. Они объяснили мне самое главное в профессии — природу моей актёрской индивидуальности. Я ощущала себя Джульеттой, героиней, а они мне сказали, что я характерная артистка, при этом я симпатичная, а такое сочетание — редкость. Например, Владимир Владимирович Иванов на втором курсе дал мне роль Коробочки из «Мёртвых душ», в этой роли меня никто не узнал. И для меня этот факт был очень ценен и показателен.

Нонна Валентиновна, вы говорили, что для вас идеал в профессии — человек, на которого хочется равняться, пример синтетической актрисы — Людмила Марковна Гурченко. Вы даже поступали в театральный в обнимку с её книгой «Аплодисменты». Расскажите, как вы заинтересовались её личностью?

Моя мама — поклонница Людмилы Марковны — однажды взяла меня с собою на её творческий вечер. Он состоялся во время съёмок фильма «Любимая женщина механика Гаврилова», которые проходили в Одессе. На творческой встрече Людмила Марковна обратилась в зал: «Есть ли у кого‑нибудь ещё вопросы?» Я подняла руку, мама позже сказала, что не успела даже как‑то отреагировать, после чего спросила: «Тётя, а вы петь будете?» Спустя годы мама напомнила мне про этот эпизод, который я совершенно забыла. Конечно, позже я прочитала книгу Гурченко «Аплодисменты» и очень многое для себя почерпнула. Например, то, что ей всегда говорил отец: «Артистка должна уметь выделиться». Поэтому я всегда старалась выделиться. В той же театрально—хоровой студии среди 400 детей я сумела выделиться и получить главную роль — роль Венди. И, конечно, поступала я с книгой в обнимку, потому что мне всегда казалось: если быть актрисой, то такой же универсальной, как Людмила Марковна, которая может работать в разных жанрах, в том числе и в музыкальном. Через годы её роли, героини, которых когда‑то она играла, стали меня преследовать, а закончилось тем, что я играю её саму в спектакле «Люся. Признание в любви».

За время подготовки к спектаклю и за то время, что спектакль уже идёт, что нового вы для себя открыли в личности Людмилы Гурченко?

Очень многое открыла для себя, потому что перечитала все книги Людмилы Марковны. Особенно меня потрясла книга «Люся, стоп!». Я поняла, как она страдала в тот длительный период, когда её не утверждали и не снимали, как она переживала свои личные потери, трагедии, предательства, потерю внука. Как она болела и физически, и душой, и какая непростая судьба у неё была. Хотя нам кажется со стороны, что если ты на вершине Олимпа, то у тебя всё хорошо, но жизнь сложнее.

Нонна Валентиновна, какие черты Людмилы Марковны позволили ей, на ваш взгляд, преодолеть все трудности?

Людмила Марковна прошла невероятную закалку в детстве, которое пришлось на годы Великой Отечественной войны. И как раз в это тяжёлое время она смотрела фильмы с Марикой Рёкк и Марлен Дитрих и стремилась проникнуть по ту сторону экрана, в мир кино. Ей хотелось быть похожей на них, стать звездой. И у неё получилось, она стала дивой. Жизненные трудности её настолько закалили с самого детства, что у неё сформировался характер, она была очень сильной женщиной.

Кто ещё оказал на вас подобное влияние, чьим творчеством вы вдохновляетесь?

Я росла на фильмах Любови Орловой, тоже артистки универсального дара, на неё мне тоже хотелось быть похожей. Интерес вызывала и личность Фаины Раневской, актрисы с невероятным чувством самоиронии, а это очень редкая способность. Я всю жизнь собираю её цитаты. И ещё я бы отметила творчество таких актрис, как Одри Хепбёрн и Вивьен Ли.

Если вернуться к контексту детства, какой круг авторов сформировал вас? Быть может, вы до сих пор возвращаетесь к этим произведениям?

Безусловно, возвращаюсь, потому что руковожу детским театром. Если мне приносят тот материал, который я любила в детстве, например, «Цветик-семицветик», то сразу принимаю постановку в работу. Эта история была одной из моих любимых в детстве, потому что меня невероятно трогала история главной героини. Она отдала последний лепесток, исполняющий желания, для спасения другого человека. Когда замечательный режиссёр Дарья Борисова предложила это название, я сразу согласилась.

Я очень любила читать «Питера Пэна», поэтому и это название есть в афише нашего театра. Отличный одноимённый мюзикл поставил Алексей Франдетти, в этом спектакле я играю уже взрослую Венди и её маму. В детстве я обожала слушать пластинку «Рикки-Тикки-Тави» Редьярда Киплинга. Над будущей премьерой по этому рассказу работает режиссёр Олег Лабозин. Также у нас в репертуаре есть мой любимый «Маленький принц». Большинство из тех произведений, которые я очень любила читать в детстве, идут в Театре Роста. Из поэзии люблю Евгения Евтушенко, Роберта Рождественского. В соавторстве с композитором Максимом Дунаевским Рождественский написал замечательные композиции, например, «Спасибо, жизнь» из фильма «Карнавал». Вообще, стихи шестидесятников занимают особое место в сердце. При этом, конечно, люблю и поэзию Серебряного века: Цветаеву, Ахматову, Есенина, Блока, Северянина.

Нонна Валентиновна, удаётся ли выделять время на чтение, которое бы не было связано с работой, а было бы досугом?

К сожалению, у меня нет досуга. Даже на отдыхе я читаю огромное количество пьес и сценариев, которые мне присылают режиссёры. Очень редко я могу себе позволить прочитать что‑то, например, рассказы Виктории Токаревой, которую очень люблю. Мы живём недалеко друг от друга, дружим.

Нонна Валентиновна, как вам удаётся все эти годы совмещать должность художественного руководителя и актёрскую историю?

Непросто, потому что худрук Гришаева иногда мешает артистке Гришаевой, а артистка Гришаева иногда мешает худруку. Иногда я прихожу на репетицию «Чайки», мне нужно репетировать Аркадину, но я вижу на сцене какой‑то недочёт. Тут сразу включается худрук и начинает мешать артистке. Непросто, но приходится находить баланс. Надо выходить на сцену, поэтому в какой‑то момент я прошу всех выйти из моего кабинета, потому что мне пора готовиться к спектаклю.

Какие черты вы в себе открыли за время руководства театром?

Не могу сказать, что открыла. Я всегда знала, что я перфекционист, и со временем только утвердилась в понимании этого. Если я что‑то делаю, то делаю либо очень хорошо, либо никак. Я сама стараюсь иногда выполнять свою работу на сто процентов, а иногда и на двести. И заставляю всех работать на сто процентов.

Насколько непросто держать внимание маленьких зрителей? Каким, на ваш взгляд, должен быть театр в 2026 году, чтобы заинтересовать современных детей?

Постановки должны быть нескучными, чтобы внимание детей было приковано к сцене, а не к гаджетам. Именно поэтому у нас в репертуаре много музыкальных спектаклей. Например, произведения школьной программы «Ревизор» и «Бесприданница» поставлены у нас в музыкальном жанре, потому что детям легче воспринимать монологи Гоголя и Островского в музыкальной форме.

Расскажите о премьерах. Что ждать в ближайшее время?

Это спектакль «Рики-Тикки-Тави» Олега Лабозина, и главный режиссёр Александр Леонидович Нестеров репетирует постановку, которая будет называться «Мамочки» по пьесе нашего замечательного автора и по совместительству завлита Яны Стародуб—Афанасьевой. Премьера назначена на середину сентября.

Нонна Валентиновна, какую роль в своей творческой биографии вы считаете поворотной?

Определённое время в театре Вахтангова я играла только небольшие роли, на меня не обращали внимания, но поворотной ролью для меня стала самостоятельная работа, которую с нами сделала легендарный музыкальный руководитель Татьяна Николаевна Агаева. Она предложила Павлу Сафонову сделать концертный вариант мюзикла «Нотр-Дам де Пари», где я играла Эсмеральду. Перевод песен оригинального мюзикла специально для нашей постановки сделал поэт Юлий Ким. На следующий день после спектакля со мною стали здороваться те люди в театре, которые раньше даже голову в мою сторону не поворачивали. Особенно трогательно и важно для меня было услышать слова Юлии Константиновны Борисовой, которая пришла ко мне в гримёрку. У неё текли слёзы, она взяла мою руку в свои и сказала мне такие слова, после которых я поняла, что я все‑таки чего‑то стою, если слышу это от великой Борисовой! Именно после этой постановки Михаил Александрович Ульянов сказал, что если у нас есть в труппе такая артистка, то надо делать «Мадемуазель Нитуш».

Кто из режиссёров в вас открыл то, что вы сами о себе не знали? Театр помогает преодолеть стереотип в отличие от кино?

В театре Вахтангова мне посчастливилось поработать с великими режиссерами: с Романом Григорьевичем Виктюком и Петром Наумовичем Фоменко. Работать с ними было абсолютным счастьем, они так много дали мне в профессии. Но, наверное, главный режиссёр в моей жизни — это Ирина Анатольевна Пахомова. Мой мастер Владимир Владимирович Иванов позвонил мне однажды и сказал: «Нонна, встретьтесь с моей ученицей, она хочет поставить с вами “Чайку”, она видит в вас Аркадину». После «Чайки» мне захотелось, чтобы именно Ирина Пахомова поставила в нашем театре к моему юбилею «Филумену Мартурано» Эдуардо Де Филиппо. Премьера спектакля «Брак по-итальянски» состоялась 16 апреля этого года. Моя новая роль мне невероятно дорога. Ещё десять лет назад мой учитель Михаил Борисович Борисов сказал мне: «Ты должна играть Аркадину и Филумену». Он очень хотел со мною поставить «Филумену Мартурано», но не успел, ушёл от нас во время ковида.

Но уже тогда я прочитала эту пьесу и совершенно ею заболела. Я счастлива, что наконец‑то мне удалось реализовать свою мечту. Филумена — это, по праву, роль мечты, потому что пьеса Эдуардо Де Филиппо — трагикомедия. А играть трагикомедию — высший пилотаж актёрского мастерства.

Нонна Валентиновна, о каких ролях мечтается, каких героинь хочется сыграть?

На октябрь назначена премьера мюзикла «Вальмон», где я играю маркизу де Мертей. В этой постановке мне предложил поучаствовать мой замечательный друг и коллега Дмитрий Ермак. Это будет спектакль Современного театра мюзикла, режиссёр Илья Архипов. Поскольку жанр мюзикла — это мой любимый жанр, я репетирую с большим удовольствием. Из того, что хотелось бы сыграть, — это роль Кручининой в «Без вины виноватых». Кстати, в спектакле «Без вины виноватые» Петра Наумовича Фоменко в Театре Вахтангова я играла роль Шелавиной, а теперь хочу сыграть Кручинину. Хотелось бы сыграть Долли из мюзикла «Хелло, Долли!».

текст:
Валерия Новокрещенова
фото:
из личного архива Нонны Гришаевой